arashi_opera: (Default)

Kirsty Mitchell, "The Queen's Armada". Кликабельно. Вода настоящая, туман тоже, и вообще всё настоящее. Свет естественный.

Тут статья про фотохудожницу и ещё фотки: http://www.dailymail.co.uk/femail/article-2145760/Wonderland-Kirsty-Mitchell-heart-breakingly-beautiful-photographic-series-memory-extraordinary-life.html

Кто читает по-английски, люто, бешено рекомендую почитать её блог, записи о том, как создавались фото. Это офигеть просто, сколько усилий, упорства, таланта и собственных средств человек в это вкладывает. Корабли для фото "The Queen's Armada" были сделаны на крупном заводе по спецзаказу, выпилены лазером по стальному листу. Это был самый сложный заказ, какой им пришлось делать, и обошёлся он соответственно. А костюм королевы весь, кроме корсета и короны, сделан вручную. На него ушло 7 месяцев и 240 китайских вееров.
arashi_opera: (Default)

Kirsty Mitchell, "The Queen's Armada". Кликабельно. Вода настоящая, туман тоже, и вообще всё настоящее. Свет естественный.

Тут статья про фотохудожницу и ещё фотки: http://www.dailymail.co.uk/femail/article-2145760/Wonderland-Kirsty-Mitchell-heart-breakingly-beautiful-photographic-series-memory-extraordinary-life.html

Кто читает по-английски, люто, бешено рекомендую почитать её блог, записи о том, как создавались фото. Это офигеть просто, сколько усилий, упорства, таланта и собственных средств человек в это вкладывает. Корабли для фото "The Queen's Armada" были сделаны на крупном заводе по спецзаказу, выпилены лазером по стальному листу. Это был самый сложный заказ, какой им пришлось делать, и обошёлся он соответственно. А костюм королевы весь, кроме корсета и короны, сделан вручную. На него ушло 7 месяцев и 240 китайских вееров.
arashi_opera: (music)


Кажется, я обещала кому-то перевести эту прекрасную песню XVII века в ритме паваны на русский язык. Текст стоит того, поверьте. Для удобства просмотра хотела вставить таблицу, но обнаружила, что эта опция куда-то делась.

оригинал )

подстрочник )
arashi_opera: (music)


Кажется, я обещала кому-то перевести эту прекрасную песню XVII века в ритме паваны на русский язык. Текст стоит того, поверьте. Для удобства просмотра хотела вставить таблицу, но обнаружила, что эта опция куда-то делась.

оригинал )

подстрочник )
arashi_opera: (candle)
via [livejournal.com profile] nothern_wind

Стефано Ланди (1587-1639), "Пассакалья о жизни". Исполняют барочный ансамбль "Арпеджата" и тенор Марко Бизли, один из основателей ансамбля "Аккордоне". Видео можно не смотреть, но слушать - обязательно!



Oh come t'inganni
se pensi che gl'anni
non hann' da finire,
bisogna morire.


Какая ошибка -
считать, будто зыбкий
наш век нескончаем;
мы все умираем.

È un sogno la vita
che par sì gradita,
è breve gioire,
bisogna morire.
Non val medicina,
non giova la China,
non si può guarire,
bisogna morire.


Жизнь - словно виденье,
дана в наслажденье;
но краток миг счастья,
и смерть в своей власти.
Не сыщешь лекарства,
ни средства, ни царства,
нет в мире решенья,
от смерти спасенья.

Si more cantando,
si more sonando
la Cetra, o Sampogna,
morire bisogna.
Si muore danzando,
bevendo, mangiando;
con quella carogna
morire bisogna.


Так пой, умирая,
на цитре играя,
на лютне, на флейте,
готовься ты к смерти.
Встречай её миром,
весельем и пиром,
ведь всякий на свете
готовится к смерти...

(полный текст и подстрочный перевод - в комментариях к клипу)
arashi_opera: (candle)
via [livejournal.com profile] nothern_wind

Стефано Ланди (1587-1639), "Пассакалья о жизни". Исполняют барочный ансамбль "Арпеджата" и тенор Марко Бизли, один из основателей ансамбля "Аккордоне". Видео можно не смотреть, но слушать - обязательно!



Oh come t'inganni
se pensi che gl'anni
non hann' da finire,
bisogna morire.


Какая ошибка -
считать, будто зыбкий
наш век нескончаем;
мы все умираем.

È un sogno la vita
che par sì gradita,
è breve gioire,
bisogna morire.
Non val medicina,
non giova la China,
non si può guarire,
bisogna morire.


Жизнь - словно виденье,
дана в наслажденье;
но краток миг счастья,
и смерть в своей власти.
Не сыщешь лекарства,
ни средства, ни царства,
нет в мире решенья,
от смерти спасенья.

Si more cantando,
si more sonando
la Cetra, o Sampogna,
morire bisogna.
Si muore danzando,
bevendo, mangiando;
con quella carogna
morire bisogna.


Так пой, умирая,
на цитре играя,
на лютне, на флейте,
готовься ты к смерти.
Встречай её миром,
весельем и пиром,
ведь всякий на свете
готовится к смерти...

(полный текст и подстрочный перевод - в комментариях к клипу)

Namárië

Sep. 12th, 2011 08:32 pm
arashi_opera: (autumn)


Есть такой датский коллектив, который так и называется - The Tolkien Ensemble. Это академически образованные музыканты и вокалисты (среди которых немало оперных певцов), которые поставили себе цель: положить на музыку и записать все стихотворения Дж. Р. Р. Толкина из "Властелина Колец". И они это сделали. Вышло 4 CD под названием "The Lord of the Rings - The Complete Songs & Poems". Выложенный ролик - одна из моих любимых песен как в книге, так и среди творчества TTE. Любой поклонник Толкина узнает её сразу же.

Ai! laurië lantar lassi súrinen,
Ah! like gold fall the leaves in the wind,
yéni únótimë ve rámar aldaron!
long years numberless as the wings of trees!
Yéni ve lintë yuldar avánier
The long years have passed like swift draughts
mi oromardi lissë-miruvóreva
of the sweet mead in lofty halls
Andúnë pella, Vardo tellumar
beyond the West, beneath the blue vaults of Varda
nu luini yassen tintilar i eleni
wherein the stars tremble
ómaryo airetári-lírinen.
in the voice of her song, holy and queenly.

Sí man i yulma nin enquantuva?
Who now shall refill the cup for me?

An sí Tintallë Varda Oiolossëo
For now the Kindler, Varda, the Queen of the stars,
ve fanyar máryat Elentári ortanë
from Mount Everwhite has uplifted her hands like clouds
ar ilyë tier undulávë lumbulë
and all paths are drowned deep in shadow;
ar sindanóriello caita mornië
and out of a grey country darkness lies
i falmalinnar imbë met,
on the foaming waves between us,
ar hísië untúpa Calaciryo míri oialë.
and mist covers the jewels of Calacirya for ever.
Sí vanwa ná, Rómello vanwa, Valimar!
Now lost, lost to those of the East is Valimar!
Namárië! Nai hiruvalyë Valimar!
Farewell! Maybe thou shalt find Valimar!
Nai elyë hiruva! Namárië!
Maybe even thou shalt find it! Farewell!

Эта песня сейчас мне очень в настроение. Поёт датская сопрано Signe Asmussen, оперная и концертная певица.

Namárië

Sep. 12th, 2011 08:32 pm
arashi_opera: (autumn)


Есть такой датский коллектив, который так и называется - The Tolkien Ensemble. Это академически образованные музыканты и вокалисты (среди которых немало оперных певцов), которые поставили себе цель: положить на музыку и записать все стихотворения Дж. Р. Р. Толкина из "Властелина Колец". И они это сделали. Вышло 4 CD под названием "The Lord of the Rings - The Complete Songs & Poems". Выложенный ролик - одна из моих любимых песен как в книге, так и среди творчества TTE. Любой поклонник Толкина узнает её сразу же.

Ai! laurië lantar lassi súrinen,
Ah! like gold fall the leaves in the wind,
yéni únótimë ve rámar aldaron!
long years numberless as the wings of trees!
Yéni ve lintë yuldar avánier
The long years have passed like swift draughts
mi oromardi lissë-miruvóreva
of the sweet mead in lofty halls
Andúnë pella, Vardo tellumar
beyond the West, beneath the blue vaults of Varda
nu luini yassen tintilar i eleni
wherein the stars tremble
ómaryo airetári-lírinen.
in the voice of her song, holy and queenly.

Sí man i yulma nin enquantuva?
Who now shall refill the cup for me?

An sí Tintallë Varda Oiolossëo
For now the Kindler, Varda, the Queen of the stars,
ve fanyar máryat Elentári ortanë
from Mount Everwhite has uplifted her hands like clouds
ar ilyë tier undulávë lumbulë
and all paths are drowned deep in shadow;
ar sindanóriello caita mornië
and out of a grey country darkness lies
i falmalinnar imbë met,
on the foaming waves between us,
ar hísië untúpa Calaciryo míri oialë.
and mist covers the jewels of Calacirya for ever.
Sí vanwa ná, Rómello vanwa, Valimar!
Now lost, lost to those of the East is Valimar!
Namárië! Nai hiruvalyë Valimar!
Farewell! Maybe thou shalt find Valimar!
Nai elyë hiruva! Namárië!
Maybe even thou shalt find it! Farewell!

Эта песня сейчас мне очень в настроение. Поёт датская сопрано Signe Asmussen, оперная и концертная певица.
arashi_opera: (autumn)
Она пришла. Самое мистическое, хрупкое, неуловимое время года, тонкая грань, на которой начинается переход от жизни к белой сверкающей смерти. И от близости смерти как никогда ощущаешь себя живым. Время хрустально-прозрачного воздуха, дождя и золотых листьев, время, когда утончаются границы миров.

arashi_opera: (autumn)
Она пришла. Самое мистическое, хрупкое, неуловимое время года, тонкая грань, на которой начинается переход от жизни к белой сверкающей смерти. И от близости смерти как никогда ощущаешь себя живым. Время хрустально-прозрачного воздуха, дождя и золотых листьев, время, когда утончаются границы миров.

arashi_opera: (swoon)


"Мейгри сидела, свернувшись калачиком, в единственном кресле в своей каюте, склонив голову набок и подпирая щёку рукой. Звуки меланхоличной музыки как нельзя лучше подходили к её думам. Знакомая печальная мелодия навевала воспоминания о том времени, когда она не обращала внимания на слова, потому что не понимала их смысла. Как она жалела, что не прислушивалась внимательнее к тому, что говорили ей голоса.
— Чем каденция медленнее, тем вероятнее падение.
Танец подходил к концу, темп нарастал, становясь всё неистовее...
Дверь в каюту бесшумно открылась, и так же бесшумно вошёл Саган. Звучание музыки нарастало, печальная тема отступала перед весёлой, и, наконец, мелодия сделалась радостной.
— Я знаю, что я ваша пленница, но вы могли бы по крайней мере постучать, прежде чем войти.
— Я услышал музыку. Не хотел вас отвлекать.
Командующий подошел к экрану компьютера, на котором светилось название выбранного ею из корабельной фонотеки произведения. Но только он нагнулся, чтобы прочесть надпись, как экран потух.
— Что это было?
— «Павана» Форе — «печальный и величественный танец»."
- Маргарет Уэйс, "Звезда Стражей".

Блин, как можно не проникнуться восхищением к автору, в книгах которого есть саундтрек, да ещё такой прекрасный?!
arashi_opera: (swoon)


"Мейгри сидела, свернувшись калачиком, в единственном кресле в своей каюте, склонив голову набок и подпирая щёку рукой. Звуки меланхоличной музыки как нельзя лучше подходили к её думам. Знакомая печальная мелодия навевала воспоминания о том времени, когда она не обращала внимания на слова, потому что не понимала их смысла. Как она жалела, что не прислушивалась внимательнее к тому, что говорили ей голоса.
— Чем каденция медленнее, тем вероятнее падение.
Танец подходил к концу, темп нарастал, становясь всё неистовее...
Дверь в каюту бесшумно открылась, и так же бесшумно вошёл Саган. Звучание музыки нарастало, печальная тема отступала перед весёлой, и, наконец, мелодия сделалась радостной.
— Я знаю, что я ваша пленница, но вы могли бы по крайней мере постучать, прежде чем войти.
— Я услышал музыку. Не хотел вас отвлекать.
Командующий подошел к экрану компьютера, на котором светилось название выбранного ею из корабельной фонотеки произведения. Но только он нагнулся, чтобы прочесть надпись, как экран потух.
— Что это было?
— «Павана» Форе — «печальный и величественный танец»."
- Маргарет Уэйс, "Звезда Стражей".

Блин, как можно не проникнуться восхищением к автору, в книгах которого есть саундтрек, да ещё такой прекрасный?!
arashi_opera: (exalted)
Я очень хорошо помню эту книгу. Она была одной из моих самых-самых любимых в детстве, я брала её в библиотеке очень часто, настолько часто, что её помнит даже моя мама. И помнит эти чудесные сказки: Синюю сказку, Янтарную сказку, Белую сказку... Как же я обрадовалась, найдя её в Сети! И именно с теми восхитительными иллюстрациями Сергея Коваленкова, без которых я не могу себе представить эти сказки. Вот бы её найти в печатном виде, такую же, как много лет назад...

Синий-синий конь в горохе!
Синий конь в горохе!
Я видел его вчера.

Он жевал синие цветы гороха, а я знаю, почему он синий. Собрались кони со всего света — чёрные, чалые, гнедые, саврасые, вороные и в яблоках — и сказали: - Если машины победят — мы все погибнем. Сделаем так, чтоб один конь был вечным!
И они решили, что вечный конь будет синим. Это цвет мечты и надежды.
Коню дали синие крылья и назвали его

СИНИЙ КОНЬ НАДЕЖДЫ.



По-моему, это самые прекрасные сказки на свете. Я бы подарила эту книгу каждому, у кого есть дети, да и без детей можно. Эти сказки нравятся всем. И мне сегодняшней они нравятся едва ли не больше, чем тогда, двадцать или больше лет назад.
arashi_opera: (exalted)
Я очень хорошо помню эту книгу. Она была одной из моих самых-самых любимых в детстве, я брала её в библиотеке очень часто, настолько часто, что её помнит даже моя мама. И помнит эти чудесные сказки: Синюю сказку, Янтарную сказку, Белую сказку... Как же я обрадовалась, найдя её в Сети! И именно с теми восхитительными иллюстрациями Сергея Коваленкова, без которых я не могу себе представить эти сказки. Вот бы её найти в печатном виде, такую же, как много лет назад...

Синий-синий конь в горохе!
Синий конь в горохе!
Я видел его вчера.

Он жевал синие цветы гороха, а я знаю, почему он синий. Собрались кони со всего света — чёрные, чалые, гнедые, саврасые, вороные и в яблоках — и сказали: - Если машины победят — мы все погибнем. Сделаем так, чтоб один конь был вечным!
И они решили, что вечный конь будет синим. Это цвет мечты и надежды.
Коню дали синие крылья и назвали его

СИНИЙ КОНЬ НАДЕЖДЫ.



По-моему, это самые прекрасные сказки на свете. Я бы подарила эту книгу каждому, у кого есть дети, да и без детей можно. Эти сказки нравятся всем. И мне сегодняшней они нравятся едва ли не больше, чем тогда, двадцать или больше лет назад.
arashi_opera: (swoon)
Люди, это Сиена! Сиена прекрасна! *_*
http://wichitalineman.livejournal.com/318366.html

У них там даже кладбище прекрасное! Я, правда, люблю кладбища, но это конкретное понравится любому. А готический кафедральный собор! А узкие улочки с флагами контрад! А зелёные тосканские холмы и кипарисы!

Помираю, хочу в Италию.
arashi_opera: (swoon)
Люди, это Сиена! Сиена прекрасна! *_*
http://wichitalineman.livejournal.com/318366.html

У них там даже кладбище прекрасное! Я, правда, люблю кладбища, но это конкретное понравится любому. А готический кафедральный собор! А узкие улочки с флагами контрад! А зелёные тосканские холмы и кипарисы!

Помираю, хочу в Италию.
arashi_opera: (exalted)
"Воспоминание о Сьене в ряду других итальянских воспоминаний остается самым светлым и наиболее дорогим. Вдали от Италии образ этого благороднейшего тосканского города, как ничто другое, заставляет грустить о прошедших и счастливых странствиях. В нем соединяется все то, что заставляет сердце биться сильнее при слове Италия, - святая древность, цветущее искусство, речь Данте в устах народа, чувство воздуха, чувство насыщенной тонкими силами земли, производящей веками мирные оливы и хмельный виноград. <...>

Сердце Сьены раскрывается путешественнику не только перед картинами в музее, не только в соборе, в архиве, в палаццо Публико, но и в часы бездействия, проведенные на тихих площадях перед церквами, на городском бульваре Лицца или на маленькой солнечной террасе одного из пансионов, соседних с церковью Сан Доменико, откуда открывается долина Фонте Бранда и далекий горизонт, увенчанный пиком Монте Амиата. Все здесь участвует в сложении того образа, каким запоминается Сьена. Услышанный в неурочный час отрывок органной музыки в полутемном баптистерии навсегда соединяется в воспоминании с грандиозной аркой недостроенного собора и ведущей к ней мраморной лестницей. Когда поздней осенью здесь бывают ночные морозы и тонкий слой белого инея еще долго лежит утром на городских площадях, то это так странно напоминает мозаичный пол Дуомо, и проступающие сквозь иней узоры камней кажутся тоже начертанными на мраморе фигурами сивилл или изображениями евангельских событий. В эти морозные ясные дни гора, на которой стоит Сьена, бывает по утрам окутана густым белым туманом. Он рассеивается лишь к полудню, постепенно утончаясь, сияя золотом, открывая в прорывах нежную и чистую синеву, подобную той, которую любили старые сьенские живописцы. Солнце заливает тогда улицы города немного бледным, уже зимним светом. Есть что-то хрустальное в воздухе таких ясных здесь дней поздней осени. И когда удлиняются снова тени и вместе с вечером возвращается морозная свежесть, так звонко перекликаются женщины, собравшиеся у Фонте Бранда или Фонте Овиле, и ледяная вода источников шумит в подставленные медные кувшины, разбиваясь о край алмазными брызгами.

По мере того как идут дни, Сьена все меньше и меньше остается случайным местом, куда судьба забросила путешественника. Она недаром открывает свое сердце путнику, стучащемуся в ее ворота. Он скоро начинает отвечать всем сердцем на приветные и добрые слова, встречающие его над аркой Порта Камоллиа. Сьена вызывает особенную симпатию, привязанность. Любовь, которую внушает Флоренция, сложнее и восторженнее, тоска по Венеции неотвязнее, чувство Рима так огромно, что оно способно вытеснить все другие чувства. Но ни один из этих городов не мил так сердцу, как мила Сьена. Она до сих пор не знает никаких противоречий обаянию своей старины, ни одной малейшей чуждой ноты не услышит здесь самое чуткое ухо. Все мелкое, будничное и наносное, что приносит с собой современность, бессильно переделать по-своему этот город. Кажется, что все минутное сгорает здесь в красном огне, которым пылает Сьена на осеннем закате. Ее Toppe Манджиа, уходящая в густую вечернюю лазурь, представляется тогда свечой зажженного в веках обета, высокой и недосягаемой. Глубокой ночью, когда спит Сьена, старый колокол на этой башне неутомимо бодрствует над славой города.

В Сьене нет ничего печального, мрачного. Строгость ее улиц нигде не переходит в суровость, и внутренняя улыбка ее не так ревниво таится, как улыбка Флоренции. Сьена всегда была беднее мыслью, чем Флоренция, но богаче чувством. Ее камни, быть может, расположены в менее стройных массах, чем камни Флоренции, но красный цвет ее кирпичных стен живее и теплее, чем цвет флорентийских дворцов. От времени он стал только богаче, и старые дома на Кампо ди Сьена наполняют эту площадь вечным золотисто-алым сиянием, светом летнего вечера. В этом мягком свете протекала жизнь старой Сьены, полная любви к наслаждениям и нелюбви к заботам, верная в делах чувства и неопытная в делах государства. Этот город, с его женственной склонностью к прекрасному и неспособностью к политической мысли, с его верой, что заступничество Марии сильнее, чем войско, купленное флорентийским золотом, казалось, давно должен был погибнуть. Но свобода Сьены пережила свободу Флоренции. Ее спасала бесконечная и пламенная любовь этих впечатлительных, легкомысленных и тонких чувствами людей к своему родному городу, - великая любовь, не знавшая ни предательства, ни отступничества, прекращавшая в минуту опасности все раздоры, заставившая Провенцано Сальвани умереть на поле сражения и внушившая целому народу львиную храбрость во время испанской осады. Слова этой любви звучали в проповеди святого Бернардина, обращенной к сорокатысячной толпе на сьенском Кампо. Голос ее до сих пор еще слышен во всем, что было создано художниками Сьены за три столетия ее свободного существования. " - П. П. Муратов, "Образы Италии".

Photobucket
Контрада Tartuca ("Черепаха"; между прочим, победитель прошлогоднего Палио), фото замечательной [livejournal.com profile] wichitalineman

По-моему, мне суждено полюбить этот город. И далеко не только потому, что он подарил миру Этторе Бастьянини.
arashi_opera: (exalted)
"Воспоминание о Сьене в ряду других итальянских воспоминаний остается самым светлым и наиболее дорогим. Вдали от Италии образ этого благороднейшего тосканского города, как ничто другое, заставляет грустить о прошедших и счастливых странствиях. В нем соединяется все то, что заставляет сердце биться сильнее при слове Италия, - святая древность, цветущее искусство, речь Данте в устах народа, чувство воздуха, чувство насыщенной тонкими силами земли, производящей веками мирные оливы и хмельный виноград. <...>

Сердце Сьены раскрывается путешественнику не только перед картинами в музее, не только в соборе, в архиве, в палаццо Публико, но и в часы бездействия, проведенные на тихих площадях перед церквами, на городском бульваре Лицца или на маленькой солнечной террасе одного из пансионов, соседних с церковью Сан Доменико, откуда открывается долина Фонте Бранда и далекий горизонт, увенчанный пиком Монте Амиата. Все здесь участвует в сложении того образа, каким запоминается Сьена. Услышанный в неурочный час отрывок органной музыки в полутемном баптистерии навсегда соединяется в воспоминании с грандиозной аркой недостроенного собора и ведущей к ней мраморной лестницей. Когда поздней осенью здесь бывают ночные морозы и тонкий слой белого инея еще долго лежит утром на городских площадях, то это так странно напоминает мозаичный пол Дуомо, и проступающие сквозь иней узоры камней кажутся тоже начертанными на мраморе фигурами сивилл или изображениями евангельских событий. В эти морозные ясные дни гора, на которой стоит Сьена, бывает по утрам окутана густым белым туманом. Он рассеивается лишь к полудню, постепенно утончаясь, сияя золотом, открывая в прорывах нежную и чистую синеву, подобную той, которую любили старые сьенские живописцы. Солнце заливает тогда улицы города немного бледным, уже зимним светом. Есть что-то хрустальное в воздухе таких ясных здесь дней поздней осени. И когда удлиняются снова тени и вместе с вечером возвращается морозная свежесть, так звонко перекликаются женщины, собравшиеся у Фонте Бранда или Фонте Овиле, и ледяная вода источников шумит в подставленные медные кувшины, разбиваясь о край алмазными брызгами.

По мере того как идут дни, Сьена все меньше и меньше остается случайным местом, куда судьба забросила путешественника. Она недаром открывает свое сердце путнику, стучащемуся в ее ворота. Он скоро начинает отвечать всем сердцем на приветные и добрые слова, встречающие его над аркой Порта Камоллиа. Сьена вызывает особенную симпатию, привязанность. Любовь, которую внушает Флоренция, сложнее и восторженнее, тоска по Венеции неотвязнее, чувство Рима так огромно, что оно способно вытеснить все другие чувства. Но ни один из этих городов не мил так сердцу, как мила Сьена. Она до сих пор не знает никаких противоречий обаянию своей старины, ни одной малейшей чуждой ноты не услышит здесь самое чуткое ухо. Все мелкое, будничное и наносное, что приносит с собой современность, бессильно переделать по-своему этот город. Кажется, что все минутное сгорает здесь в красном огне, которым пылает Сьена на осеннем закате. Ее Toppe Манджиа, уходящая в густую вечернюю лазурь, представляется тогда свечой зажженного в веках обета, высокой и недосягаемой. Глубокой ночью, когда спит Сьена, старый колокол на этой башне неутомимо бодрствует над славой города.

В Сьене нет ничего печального, мрачного. Строгость ее улиц нигде не переходит в суровость, и внутренняя улыбка ее не так ревниво таится, как улыбка Флоренции. Сьена всегда была беднее мыслью, чем Флоренция, но богаче чувством. Ее камни, быть может, расположены в менее стройных массах, чем камни Флоренции, но красный цвет ее кирпичных стен живее и теплее, чем цвет флорентийских дворцов. От времени он стал только богаче, и старые дома на Кампо ди Сьена наполняют эту площадь вечным золотисто-алым сиянием, светом летнего вечера. В этом мягком свете протекала жизнь старой Сьены, полная любви к наслаждениям и нелюбви к заботам, верная в делах чувства и неопытная в делах государства. Этот город, с его женственной склонностью к прекрасному и неспособностью к политической мысли, с его верой, что заступничество Марии сильнее, чем войско, купленное флорентийским золотом, казалось, давно должен был погибнуть. Но свобода Сьены пережила свободу Флоренции. Ее спасала бесконечная и пламенная любовь этих впечатлительных, легкомысленных и тонких чувствами людей к своему родному городу, - великая любовь, не знавшая ни предательства, ни отступничества, прекращавшая в минуту опасности все раздоры, заставившая Провенцано Сальвани умереть на поле сражения и внушившая целому народу львиную храбрость во время испанской осады. Слова этой любви звучали в проповеди святого Бернардина, обращенной к сорокатысячной толпе на сьенском Кампо. Голос ее до сих пор еще слышен во всем, что было создано художниками Сьены за три столетия ее свободного существования. " - П. П. Муратов, "Образы Италии".

Photobucket
Контрада Tartuca ("Черепаха"; между прочим, победитель прошлогоднего Палио), фото замечательной [livejournal.com profile] wichitalineman

По-моему, мне суждено полюбить этот город. И далеко не только потому, что он подарил миру Этторе Бастьянини.
arashi_opera: (Default)
Всё-таки Брин Тервель - душечка. Не только как певец, но и как человек. Любящий муж и отец троих детей, филантроп и всё такое.

Я отчего-то люблю слушать, как он поёт то, что с т. з. поклонника оперного вокала попадает под категорию "попса": фолк, музыку из кинофильмов и т. п. Вы бы слышали, как он своим восхитительным бас-баритоном исполняет My Heart Will Go On из "Титаника"! :D Или какую-нибудь диснеевскую песню.

А вот в его исполнении песня из одного британского телесериала на строки из 23-го Псалма, моего любимого:

1 Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться:
2 Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим,
3 подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.
4 Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.
5 Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.
6 Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.


Английский текст:

The Lord is my shepherd;​ I shall not want.
He maketh me to lie down in green pastures:​
He leadeth me beside the still waters.
He restoreth​ my soul:
He leadeth me in the paths of righteous​ness for his name's sake.
Yea, though I walk through the valley of the shadow of Death,
I will fear no evil: for Thou art with me; Thy rod and Thy staff they comfort me.
Thou preparest​ a table before me in the presence of mine enemies:
Thou anointest​ my head with oil; my cup runneth over.
Surel​y goodness and mercy shall follow me all the days of my life:
and I will dwell in the house of the Lord for ever.

Bryn Terfel, London Voices & London Symphony Orchestra - Psalm 23

Да, а весной будущего года он поёт в Метрополитен-опера Вотана в "Валькирии". ХАЧУ!

UPD. По просьбам публики выкладываю, как душечка Брин поёт главную тему из "Титаника" (на ит-ком языке) и прекрасную американскую народную песню "Шенандоа":
Bryn Terfel - Il Mio Cuore Va (from 'Titanic')
Bryn Terfel - Shenandoah

Да... И этот же человек недавно пел почти пять часов "Нюрнбергских мейстерзингеров" Вагнера. Talk about being versatile.
arashi_opera: (Default)
Всё-таки Брин Тервель - душечка. Не только как певец, но и как человек. Любящий муж и отец троих детей, филантроп и всё такое.

Я отчего-то люблю слушать, как он поёт то, что с т. з. поклонника оперного вокала попадает под категорию "попса": фолк, музыку из кинофильмов и т. п. Вы бы слышали, как он своим восхитительным бас-баритоном исполняет My Heart Will Go On из "Титаника"! :D Или какую-нибудь диснеевскую песню.

А вот в его исполнении песня из одного британского телесериала на строки из 23-го Псалма, моего любимого:

1 Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться:
2 Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим,
3 подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.
4 Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.
5 Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.
6 Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.


Английский текст:

The Lord is my shepherd;​ I shall not want.
He maketh me to lie down in green pastures:​
He leadeth me beside the still waters.
He restoreth​ my soul:
He leadeth me in the paths of righteous​ness for his name's sake.
Yea, though I walk through the valley of the shadow of Death,
I will fear no evil: for Thou art with me; Thy rod and Thy staff they comfort me.
Thou preparest​ a table before me in the presence of mine enemies:
Thou anointest​ my head with oil; my cup runneth over.
Surel​y goodness and mercy shall follow me all the days of my life:
and I will dwell in the house of the Lord for ever.

Bryn Terfel, London Voices & London Symphony Orchestra - Psalm 23

Да, а весной будущего года он поёт в Метрополитен-опера Вотана в "Валькирии". ХАЧУ!

UPD. По просьбам публики выкладываю, как душечка Брин поёт главную тему из "Титаника" (на ит-ком языке) и прекрасную американскую народную песню "Шенандоа":
Bryn Terfel - Il Mio Cuore Va (from 'Titanic')
Bryn Terfel - Shenandoah

Да... И этот же человек недавно пел почти пять часов "Нюрнбергских мейстерзингеров" Вагнера. Talk about being versatile.

Profile

arashi_opera: (Default)
arashi_opera

June 2015

S M T W T F S
 123456
78910111213
1415 1617181920
21222324252627
282930    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 01:23 pm
Powered by Dreamwidth Studios