arashi_opera: (Default)
Посмотрела свеженькую "Турандот" с оперного фестиваля в Оранже, в амфитеатре на открытом воздухе. Состав:

Турандот - Лизе Линдстрём
Калаф - Роберто Аланья
Лю - Мария-Луиджа Борси
Тимур - Марко Спотти

Дирижёр Мишель Пляссон

bscap004

Сначала два слова о постановке. Костюмы традиционные, в основном уныло-тёмные, за исключением Лю, Тимура и Калафа, одетых, разумеется, в светлое. В финале, после поцелуя, Калаф наступает Турандот на край её чёрного балахона, балахон слетает, и Турандот тоже оказывается облачённой в кипенно-белое платье. Эффектно, но банально.

Режиссура по большей части заключается в манипулировании людскими массами так, словно они реквизит (начало третьего акта испорчено беспорядочными метаниями), и в видеопроекциях на всю сцену (например, бамбуковый лес и озеро во время мечтаний министров; очень "изобретательно"). Тем не менее, спектакль не скучный, хотя больше благодаря певцам-актёрам.

Read more... )

Мой вердикт:

arashi_opera: (Default)
Посмотрела свеженькую "Турандот" с оперного фестиваля в Оранже, в амфитеатре на открытом воздухе. Состав:

Турандот - Лизе Линдстрём
Калаф - Роберто Аланья
Лю - Мария-Луиджа Борси
Тимур - Марко Спотти

Дирижёр Мишель Пляссон

bscap004

Сначала два слова о постановке. Костюмы традиционные, в основном уныло-тёмные, за исключением Лю, Тимура и Калафа, одетых, разумеется, в светлое. В финале, после поцелуя, Калаф наступает Турандот на край её чёрного балахона, балахон слетает, и Турандот тоже оказывается облачённой в кипенно-белое платье. Эффектно, но банально.

Режиссура по большей части заключается в манипулировании людскими массами так, словно они реквизит (начало третьего акта испорчено беспорядочными метаниями), и в видеопроекциях на всю сцену (например, бамбуковый лес и озеро во время мечтаний министров; очень "изобретательно"). Тем не менее, спектакль не скучный, хотя больше благодаря певцам-актёрам.

Read more... )

Мой вердикт:

arashi_opera: (Default)
В книжный магазин "Молодая гвардия", что на Полянке, внезапно привезли кучу недорогих оперных DVD, и там я купила русское издание Arthaus Musik, лицензированное "Союзом" - "Турандот" из Сан-Франциско, 1994 год, художник-постановщик Дэвид Хокни (во как!). Даже с русскими субтитрами. И всего за 300 р. с копейками. Ещё там было много советских фильмов-опер, несколько старых спектаклей Большого и даже "Аида" Дмитрия Бертмана из "Геликон-оперы". Из ценного и редкого - "Млада" Римского-Корсакова и покоцанная "Кармен" с Архиповой и Стеблянко.

На этом лирическое отступление заканчиваю и перехожу собственно к спектаклю.

TURANDOT
San Francisco Opera
Conductor Donald Runnicles

Turandot - Éva Marton
Calaf - Michael Sylvester
Liù - Lucia Mazzaria
Timur - Kevin Langan

С первых минут спектакль мне не очень глянулся - всё-таки эстетика у Хокни своеобразная, не всем нравится. В его исполнении императорский Пекин выглядит нарочито мультяшным: яркие, неестественные цвета, крупные детали, ненатуральные формы, гротескные костюмы, фонарики в виде забавных черепушек. И даже отрубленная голова Персидского принца сделана из мультяшно раскрашенного папье-маше, которому даже не пытались придать натуральный вид.



Только четыре персонажа в этом гротескно-пёстром мире резко выделяются своей реалистичностью: Калаф, Лю, Тимур и, как ни странно, Турандот. Их костюмы - мягких естественных цветов, с мелкими деталями росписи и отделки, вполне натурально выглядящие. (Неясно, правда, что делает на китайской куртке Лю греческий меандр, ну да ладно.)

Смотрела я на это в первом акте, который к тому же был довольно бестолково поставлен, и что-то мне не очень нравилось. Но второй оказался лучше, там было несколько интересных деталей. Например, император Альтоум - не безвольная неподвижная кукла, как обычно бывает, а вполне себе активный участник событий. Именно он отдаёт приказ о начале испытаний, и Турандот ждёт, когда он подаст знак, чтобы начать загадывать свои загадки. Также после второй загадки Лю выходит вперёд, чтобы подать свою реплику "E' per l'amore!", и это очень хорошо заметно. Не просто говорит откуда-то с края сцены. И, наконец, Турандот Эвы Мартон - это не злобная гарпия, какими они обычно бывают, а вполне человечный и изящно-сдержанный образ. И тут оооочень заметно, что она не осталась равнодушной к Калафу, и не ненависть движет ею, когда он хочет его погубить, а панический страх перед неизведанным.

Третий акт тоже классический, ничего необычного, но сделано хорошо. Эва Мартон поёт здесь арию "Del primo pianto" и в конце её плачет настоящими слезами. Это, правда, не прибавляет ей красоты, ибо она уже сильно в годах и собою не так чтобы прекрасна, но вживание в образ впечатляет.

С визуальным компонентом в плане персонажей тут вообще не очень. Калаф - двоюродный брат Паваротти, такой же толстый, бородатый, всё время лыбится и полное бревно в плане актёрской игры, Люшечка - редкий случай - тоже размера этак 54-го, но хоть играет-поёт хорошо. Впрочем, поют все вполне адекватно, даже Калаф. Феерическая редкость, я слышу нормально поющего Калафа: не орущего, не визжащего, не лопающегося от натуги и попадающего во все ноты.

Кто мне не понравился, так это дирижёр. Терпеть не могу манеру дирижировать "на самолёт опаздываю". Даже после погребальной процессии Лю никакой паузы не подержал, погнал в темпе дальше.

Ещё картиночки )

видео )
arashi_opera: (Default)
В книжный магазин "Молодая гвардия", что на Полянке, внезапно привезли кучу недорогих оперных DVD, и там я купила русское издание Arthaus Musik, лицензированное "Союзом" - "Турандот" из Сан-Франциско, 1994 год, художник-постановщик Дэвид Хокни (во как!). Даже с русскими субтитрами. И всего за 300 р. с копейками. Ещё там было много советских фильмов-опер, несколько старых спектаклей Большого и даже "Аида" Дмитрия Бертмана из "Геликон-оперы". Из ценного и редкого - "Млада" Римского-Корсакова и покоцанная "Кармен" с Архиповой и Стеблянко.

На этом лирическое отступление заканчиваю и перехожу собственно к спектаклю.

TURANDOT
San Francisco Opera
Conductor Donald Runnicles

Turandot - Éva Marton
Calaf - Michael Sylvester
Liù - Lucia Mazzaria
Timur - Kevin Langan

С первых минут спектакль мне не очень глянулся - всё-таки эстетика у Хокни своеобразная, не всем нравится. В его исполнении императорский Пекин выглядит нарочито мультяшным: яркие, неестественные цвета, крупные детали, ненатуральные формы, гротескные костюмы, фонарики в виде забавных черепушек. И даже отрубленная голова Персидского принца сделана из мультяшно раскрашенного папье-маше, которому даже не пытались придать натуральный вид.



Только четыре персонажа в этом гротескно-пёстром мире резко выделяются своей реалистичностью: Калаф, Лю, Тимур и, как ни странно, Турандот. Их костюмы - мягких естественных цветов, с мелкими деталями росписи и отделки, вполне натурально выглядящие. (Неясно, правда, что делает на китайской куртке Лю греческий меандр, ну да ладно.)

Смотрела я на это в первом акте, который к тому же был довольно бестолково поставлен, и что-то мне не очень нравилось. Но второй оказался лучше, там было несколько интересных деталей. Например, император Альтоум - не безвольная неподвижная кукла, как обычно бывает, а вполне себе активный участник событий. Именно он отдаёт приказ о начале испытаний, и Турандот ждёт, когда он подаст знак, чтобы начать загадывать свои загадки. Также после второй загадки Лю выходит вперёд, чтобы подать свою реплику "E' per l'amore!", и это очень хорошо заметно. Не просто говорит откуда-то с края сцены. И, наконец, Турандот Эвы Мартон - это не злобная гарпия, какими они обычно бывают, а вполне человечный и изящно-сдержанный образ. И тут оооочень заметно, что она не осталась равнодушной к Калафу, и не ненависть движет ею, когда он хочет его погубить, а панический страх перед неизведанным.

Третий акт тоже классический, ничего необычного, но сделано хорошо. Эва Мартон поёт здесь арию "Del primo pianto" и в конце её плачет настоящими слезами. Это, правда, не прибавляет ей красоты, ибо она уже сильно в годах и собою не так чтобы прекрасна, но вживание в образ впечатляет.

С визуальным компонентом в плане персонажей тут вообще не очень. Калаф - двоюродный брат Паваротти, такой же толстый, бородатый, всё время лыбится и полное бревно в плане актёрской игры, Люшечка - редкий случай - тоже размера этак 54-го, но хоть играет-поёт хорошо. Впрочем, поют все вполне адекватно, даже Калаф. Феерическая редкость, я слышу нормально поющего Калафа: не орущего, не визжащего, не лопающегося от натуги и попадающего во все ноты.

Кто мне не понравился, так это дирижёр. Терпеть не могу манеру дирижировать "на самолёт опаздываю". Даже после погребальной процессии Лю никакой паузы не подержал, погнал в темпе дальше.

Ещё картиночки )

видео )
arashi_opera: (Default)
Cмотрю техническую запись "Турандот" из Одесской оперы. Супратитры, ессно, по-украински (Калаф - Тимуру: "Батьку! Чуєш мене?"). Очень непривычный эффект выходит. :)

Постановка Кристиана фон Гётца - минималистичная хрень с хореографией и видеопроекциями. Голая сцена, на ней прямоугольный ящик (или вообще ничего, только задник разрисованный), вся работа режиссёра заключается в том, чтобы гонять артистов по сцене, изображая некую хореографию. Неинтересно. Есть два типа театральных работников, которых нельзя допускать до оперной режиссуры: это хореографы и художники. Но если последние хотя бы могут сделать красиво, то от первых в опере вообще мало толку.

Зато Калаф (Александр Шульц), о чудо, поёт вполне прилично и выглядит тоже.

ЗЫ: Чудесно, чудесно, во имя дурацкой хореографии мы ещё и заткнули хор во втором действии до "Diecimila anni al nostro Imperatore", один оркестр оставили. Вот ненавижу, когда так делают. Иди и ставь себе балет, а здесь опера, блин! А Императора зачем транспонировали для баса?! Что, тенора не нашлось, способного пропеть три строчки?

UPD.: Единственная умная вещь в этой постановке - что Лю вонзила себе в горло собственную заколку. Наиболее логичный вариант, ИМХО.
arashi_opera: (Default)
Cмотрю техническую запись "Турандот" из Одесской оперы. Супратитры, ессно, по-украински (Калаф - Тимуру: "Батьку! Чуєш мене?"). Очень непривычный эффект выходит. :)

Постановка Кристиана фон Гётца - минималистичная хрень с хореографией и видеопроекциями. Голая сцена, на ней прямоугольный ящик (или вообще ничего, только задник разрисованный), вся работа режиссёра заключается в том, чтобы гонять артистов по сцене, изображая некую хореографию. Неинтересно. Есть два типа театральных работников, которых нельзя допускать до оперной режиссуры: это хореографы и художники. Но если последние хотя бы могут сделать красиво, то от первых в опере вообще мало толку.

Зато Калаф (Александр Шульц), о чудо, поёт вполне прилично и выглядит тоже.

ЗЫ: Чудесно, чудесно, во имя дурацкой хореографии мы ещё и заткнули хор во втором действии до "Diecimila anni al nostro Imperatore", один оркестр оставили. Вот ненавижу, когда так делают. Иди и ставь себе балет, а здесь опера, блин! А Императора зачем транспонировали для баса?! Что, тенора не нашлось, способного пропеть три строчки?

UPD.: Единственная умная вещь в этой постановке - что Лю вонзила себе в горло собственную заколку. Наиболее логичный вариант, ИМХО.
arashi_opera: (Default)


Ы-ы-ы, я это хочу. Во-первых, укуренно-космический стиль Ла Фура дельс Баус вполне подходит к "Турандот", так что, думаю, постановка смотрится круто, во-вторых, за пультом мой любимый дирижёр этой оперы Зубин Мета, в-третьих - чудесная Люшечка Катя Щербаченко.
arashi_opera: (Default)


Ы-ы-ы, я это хочу. Во-первых, укуренно-космический стиль Ла Фура дельс Баус вполне подходит к "Турандот", так что, думаю, постановка смотрится круто, во-вторых, за пультом мой любимый дирижёр этой оперы Зубин Мета, в-третьих - чудесная Люшечка Катя Щербаченко.
arashi_opera: (music)
Одна из основных музыкальных тем "Турандот" - т. н. тема узнавания, названная так потому, что звучит впервые при появлении на сцене Тимура и Лю, а потом - в момент узнавания Тимура его сыном Калафом. Но я (а со мной вместе композитор Лучано Берио, автор альтернативного финала "Турандот") склонна приписывать этой теме ещё одно значение - это ещё и тема Лю.

Впервые мы слышим эту тему при появлении на сцене Тимура, ведомого Лю, в гуще беснующейся толпы. При своём первом появлении эта мелодия звучит на фоне выкриков стражников: "Indietro, cani!" полным оркестром, в фа-диез-миноре:

http://www.box.com/s/stgrerzchov4fypfz0yq

Буквально десять секунд спустя мелодия возвращается, на сей раз мягким звуком струнных в соль миноре, когда в упавшем старике Калаф узнаёт своего отца: "Padre, mio padre!"

Тимур тоже узнаёт Калафа, и тема повторяется в исполнении кларнета и в ещё более меланхоличном ключе ми-бемоль минор, том же, что и предсмертная ария Лю "Tu che di gel sei cinta". Кларнет вообще является знаковым инструментом Тимура, его "голосом", и обычно сочетается с мягкими арпеджио арфы. Казалось бы, странные инструменты для музыкальной характеристики персонажа-баса, но вспомните, каким мы видим Тимура на протяжении оперы. Он пассивен, полностью зависим от Лю, добр, нежен и печален. Мягкое звучание кларнета и арфы ему вполне к лицу.

Далее Тимур поёт своё печальное ариозо "Perduta la battaglia". Вокальная строчка почти открыта, её подчёркивают только едва слышные басы и пунктир барабанов, ритм которых родственен, на мой слух, похоронному ритму всё той же "Tu che di gel sei cinta" и следующей за ней погребальной процессии.

В арии Лю "Signore, ascolta" чётко слышны глиссандо на арфе - а потом Калаф отвечает Лю теми же глиссандо, когда обращается прямо к ней в "Non piangere, Liu".

В начале третьего акта, когда на сцену приводят избитых и измученных Лю и Тимура, снова появляется тема узнавания, на сей раз в до миноре. Надменная Турандот видит явное замешательство Калафа: "Sei pallido, straniero!" - и фоном звучит тема узнавания. Иронично, что Калаф говорит: "Они меня не знают!" как раз на эту мелодию. Затем эта тема повторяется, понятное дело, кларнетом и арфой (в сочетании со струнными), когда Турандот обращается к Тимуру, и переходит в tutti, когда Лю выходит вперёд: "Имя знаю я одна!", как раз на "sola so". Снова её подхватывает весь оркестр, как и в самом начале оперы.

В музыке, написанной Пуччини, эта тема больше не повторяется. Но Лучано Берио, написавший альтернативный и куда более меланхоличный вариант концовки "Турандот", сделал её одной из ключевых мелодий для своего финала. Вот как она звучит в конце оперы по его замыслу:

http://www.box.com/s/vovved1otzytrzjvz01y

И, по-моему, это очень правильно.
arashi_opera: (music)
Одна из основных музыкальных тем "Турандот" - т. н. тема узнавания, названная так потому, что звучит впервые при появлении на сцене Тимура и Лю, а потом - в момент узнавания Тимура его сыном Калафом. Но я (а со мной вместе композитор Лучано Берио, автор альтернативного финала "Турандот") склонна приписывать этой теме ещё одно значение - это ещё и тема Лю.

Впервые мы слышим эту тему при появлении на сцене Тимура, ведомого Лю, в гуще беснующейся толпы. При своём первом появлении эта мелодия звучит на фоне выкриков стражников: "Indietro, cani!" полным оркестром, в фа-диез-миноре:

http://www.box.com/s/stgrerzchov4fypfz0yq

Буквально десять секунд спустя мелодия возвращается, на сей раз мягким звуком струнных в соль миноре, когда в упавшем старике Калаф узнаёт своего отца: "Padre, mio padre!"

Тимур тоже узнаёт Калафа, и тема повторяется в исполнении кларнета и в ещё более меланхоличном ключе ми-бемоль минор, том же, что и предсмертная ария Лю "Tu che di gel sei cinta". Кларнет вообще является знаковым инструментом Тимура, его "голосом", и обычно сочетается с мягкими арпеджио арфы. Казалось бы, странные инструменты для музыкальной характеристики персонажа-баса, но вспомните, каким мы видим Тимура на протяжении оперы. Он пассивен, полностью зависим от Лю, добр, нежен и печален. Мягкое звучание кларнета и арфы ему вполне к лицу.

Далее Тимур поёт своё печальное ариозо "Perduta la battaglia". Вокальная строчка почти открыта, её подчёркивают только едва слышные басы и пунктир барабанов, ритм которых родственен, на мой слух, похоронному ритму всё той же "Tu che di gel sei cinta" и следующей за ней погребальной процессии.

В арии Лю "Signore, ascolta" чётко слышны глиссандо на арфе - а потом Калаф отвечает Лю теми же глиссандо, когда обращается прямо к ней в "Non piangere, Liu".

В начале третьего акта, когда на сцену приводят избитых и измученных Лю и Тимура, снова появляется тема узнавания, на сей раз в до миноре. Надменная Турандот видит явное замешательство Калафа: "Sei pallido, straniero!" - и фоном звучит тема узнавания. Иронично, что Калаф говорит: "Они меня не знают!" как раз на эту мелодию. Затем эта тема повторяется, понятное дело, кларнетом и арфой (в сочетании со струнными), когда Турандот обращается к Тимуру, и переходит в tutti, когда Лю выходит вперёд: "Имя знаю я одна!", как раз на "sola so". Снова её подхватывает весь оркестр, как и в самом начале оперы.

В музыке, написанной Пуччини, эта тема больше не повторяется. Но Лучано Берио, написавший альтернативный и куда более меланхоличный вариант концовки "Турандот", сделал её одной из ключевых мелодий для своего финала. Вот как она звучит в конце оперы по его замыслу:

http://www.box.com/s/vovved1otzytrzjvz01y

И, по-моему, это очень правильно.
arashi_opera: (wink-wink)
http://tvtropes.org/pmwiki/pmwiki.php/Main/Turandot

Благо этой статьи там не было, хотя "Тоска" и "Трубадур", к примеру, есть.

Если кто-нибудь придумает ещё тропов для "Турандот", you're welcome.
arashi_opera: (wink-wink)
http://tvtropes.org/pmwiki/pmwiki.php/Main/Turandot

Благо этой статьи там не было, хотя "Тоска" и "Трубадур", к примеру, есть.

Если кто-нибудь придумает ещё тропов для "Турандот", you're welcome.

*facepalm*

Jul. 4th, 2011 01:06 pm
arashi_opera: (my poor brain)
Пересматриваю "Турандот" из Мет, ноябрь 2009, Нельсонс дирижирует, поют Гулегина, Поплавская, Джордани и Рэми.



Боже! Нет, я отказываюсь верить, что у такого Тимура, как Рэми, мог быть такой сыночек, как безмозглый хомячок Джордани!! Его подменили в младенчестве! Вот возьмём сцену смерти Лю. Мариночка Поплавская там такая трогательная, что у всех, даже у самого последнего хориста, на лице выражение глубокой искренней скорби - у всех, кроме Джордани. Этот кретин стоит дуб дубом и даже бровки домиком не удосужился сделать. Что могла найти умная и сильная Турандот Гулегиной в этом... существе?!

Вообще, моё убеждение таково, что все приличные Калафы закончились в конце 1980-х на Пласидо Доминго и Николо Мартинуччи. С тех пор я не видела ни одного тенора, который бы исполнил эту роль хотя бы пристойно, я уж не требую "хорошо". Про то, как они выглядят, я вообще молчу.

А латвийский дирижёр Андрис Нельсонс - умничка. Даже при таком мерзком Калафе и его пении он умудрился превратить Non piangere, Liu в на редкость качественную слёзовыжималку.

*facepalm*

Jul. 4th, 2011 01:06 pm
arashi_opera: (my poor brain)
Пересматриваю "Турандот" из Мет, ноябрь 2009, Нельсонс дирижирует, поют Гулегина, Поплавская, Джордани и Рэми.



Боже! Нет, я отказываюсь верить, что у такого Тимура, как Рэми, мог быть такой сыночек, как безмозглый хомячок Джордани!! Его подменили в младенчестве! Вот возьмём сцену смерти Лю. Мариночка Поплавская там такая трогательная, что у всех, даже у самого последнего хориста, на лице выражение глубокой искренней скорби - у всех, кроме Джордани. Этот кретин стоит дуб дубом и даже бровки домиком не удосужился сделать. Что могла найти умная и сильная Турандот Гулегиной в этом... существе?!

Вообще, моё убеждение таково, что все приличные Калафы закончились в конце 1980-х на Пласидо Доминго и Николо Мартинуччи. С тех пор я не видела ни одного тенора, который бы исполнил эту роль хотя бы пристойно, я уж не требую "хорошо". Про то, как они выглядят, я вообще молчу.

А латвийский дирижёр Андрис Нельсонс - умничка. Даже при таком мерзком Калафе и его пении он умудрился превратить Non piangere, Liu в на редкость качественную слёзовыжималку.
arashi_opera: (Default)


Очень познавательный вечер в плане "Турандот" выдался. Пока по "Культуре" показывали красивую, но чисто иллюстративную постановку Чжана Имоу, я решила просветиться и включила постановку Дэвида Паунтни с Зальцбургского фестиваля-2002, где для финала была использована музыка современного итальянского композитора Лучано Берио, а не традиционная концовка Альфано.

Сначала про музыку. Берио, как ваша покорная, как многие другие любители "Турандот", страшно возмущался тем, как Альфано в финале обошёлся с драматургией Пуччини и, в частности, с Лю. Журнал "Тайм" приводит слова Берио в такой форме: "Лю настолько важный персонаж, что её нельзя игнорировать. А у Альфано - только Калаф и его перманентная эрекция!" (Наш человек этот Берио, однозначно. %)) Соответственно, Берио попытался по мере своих сил придать финалу бОльшую драматургическую убедительность. Что получилось... Что ж, у Берио есть свои интересные находки, но в целом все его нововведения заключаются в переведении большинства музыки финала в минор и добавлении темы узнавания, она же тема Лю. А оставшиеся мажорные подъёмы у Берио резко ухают в пропасть чего-то Зловещего и Тревожного, чтоб, значит, мы не думали, что дальше у персонажей всё будет хорошо. Вот, в принципе, и всё. С точки зрения драматургии так действительно лучше, чем альфановская мажорная умцаца на мотив "Нессун дорма", но в целом новая музыка финала, на мой вкус, довольно невнятна, особенно после пуччиниевского музыкального пиршества во всех предыдущих сценах. С другой стороны, Берио - не Пуччини и даже не пытался ему подражать (в отличие от Альфано), так что, наверное, стоит ценить его музыку саму по себе.

Теперь что касается постановки. Это самая экстравагантная "Турандот", какую мне приходилось видеть. Поначалу кажется - полный дурдом. Первый акт - самое натуральное, по выражению сайта tvtropes.org, High Octane Nightmare Fuel. В смысле - не дай Бог такой кошмар во сне приснится, проснёшься заикой. На просторной сцене зальцбургского Гроссе Фестшпильхауса - трёхъярусная металлическая конструкция, утыканная огромными шестернями и решётками. Конструкция заполнена хористами в облике киборгов "руки-ножницы": вместо рук у них ужасающего вида орудия не то труда, не то убийства, на лице маска, рот раскрашен под оскаленную пасть. Под ритмичную музыку "Gira la cote, gira, gira" киборги делают роботоподобные движения, шестерни вращаются, нагнетается атмосфера высококачественного кошмара. Гонг, в который полагается бить претендентам на руку Турандот, украшен живописным четвертованным трупом, било сделано из палки с насаженной на неё человеческой головой. На шестернях тоже вращаются окровавленные головы. Министры Пинг, Понг и Панг имеют вид безумных учёных в длинных чёрных плащах, вместо рук у них тоже жутковатый инструментарий, а на головах разнообразные приспособления, но, в отличие от хора, министры не киборги, а живые люди. Разъясняя Калафу всю глупую опасность его притязаний, они также принимают ломаную пластику роботов, но, выражая собственное мнение, двигаются нормально. Мандарин в "Popolo di Pekino!" и император Альтоум изображаются огромными куклами, которыми управляют два кукловода. Певцы сидят в креслах, вделанных в кукол, и не шевелятся. Турандот появляется из огромной раскрывающейся женской головы высотой метров в десять и тоже не шевелится, только делает замедленные и какие-то неестественные жесты. Короче, полная картина бездушного техногенного кошмара. Живыми людьми среди всего этого выглядят только Калаф, Тимур и Лю, неизвестно как и откуда сюда попавшие. Тимур вообще в домашнем халате поверх джемпера, словно его внезапно выдернули из уюта собственной квартиры в этот техногенный ад.

Второй акт гораздо красивее, хотя по-своему не менее жуток. Министры предаются ностальгии вполне традиционно: на фоне громадной расписной ширмы (тут вообще всё неправдоподобно огромное) с яркими пышными пионами, на которых глаз с наслаждением отдыхает после предыдущего мрака. Вступление к сцене загадок лишено обычного пафосного шествия: никаких мудрецов, никаких знамён и стражников. Вместо этого непонятные создания с пёсьими головами медленно носят вдоль сцены полупрозрачные гробы.

Турандот появляется на сцене, уставленной кроваво-красными идолами и залитой красным светом, так же, как и в прошлый раз: из раскрытой исполинской головы, на верху 9-метровой вышки, полностью закрытой спадающим вниз огромным золотым шлейфом.

скриншот )

Принцесса буквально нависает над всем и вся, и когда после правильных ответов Калафа вся исполинская конструкция эффектно рушится вниз, немудрено и испугаться. Когда Турандот оказывается вровень с принцем, золотой шлейф спадает с неё, и она оказывается в белом нижнем платье, сплошь испещрённом кровавыми полосами, словно от ударов бича. (Жуткое впечатление, надо сказать.) Одновременно с низвержением Турандот рушатся и кровавые идолы, из-за них выходят люди и тянут руки к Калафу.

Третий акт, пожалуй, режиссёрски решён наиболее интересно и запоминается ярче всех, особенно с такой Лю, какую играет Кристина Гальярдо-Домас. Лю в простом белом платье без рукавов, с полураспущенными чёрными косами и горящими чёрными глазами похожа здесь не на кроткую скромную девушку, а на Флорию Тоску с её "O Scarpia, avanti a Dio!" или Жанну д'Арк. В её крике: "Имя, которое вы ищете, знаю только я!" звучит вызов, брошенный не от отчаяния, а с сознанием собственной силы и уверенностью в победе. Триумфом горят её глаза, когда она говорит Турандот: "Полюбишь и ты!"

скриншот )

В этот момент с плеч Турандот падает роскошная мантия, открывая... точно такое же простое белое платье, в которое одета Лю. И Лю, сжимая в руке взятые у Пинга острые ножницы, почти силой вкладывает их в руку Турандот и направляет удар себе в сердце, глядя на принцессу победительно и властно. Лю победила, она это знает и умирает счастливой, зная, что её смерть поможет сдвинуть что-то в этом ужасном мире, полном мрака и убийств. И Турандот отдаёт ей должное, собственными руками обмывая в финале её мёртвое тело и побуждая Калафа сделать то же самое. Под новую музыку Берио, меланхоличную и неспокойную, люди, избавившиеся от ужасных инструментов и нарядов киборгов, разделяются на пары и обнимают друг друга.

Хорошая, в общем, постановка, вполне традиционная по прочтению, однако визуально - абсолютно сногсшибательная. Пели прилично, но ничего выдающегося. Играли - Калаф просто никакой, пристрелить на месте (да ещё и внешность... кхе), Турандот ничего, Лю лучше всех. Венские филармоники под управлением Гергиева немножко погромыхивали, но в "Турандот" это допустимо.

Немножко фоток есть на сайте Зальцбургского фестиваля.
arashi_opera: (Default)


Очень познавательный вечер в плане "Турандот" выдался. Пока по "Культуре" показывали красивую, но чисто иллюстративную постановку Чжана Имоу, я решила просветиться и включила постановку Дэвида Паунтни с Зальцбургского фестиваля-2002, где для финала была использована музыка современного итальянского композитора Лучано Берио, а не традиционная концовка Альфано.

Сначала про музыку. Берио, как ваша покорная, как многие другие любители "Турандот", страшно возмущался тем, как Альфано в финале обошёлся с драматургией Пуччини и, в частности, с Лю. Журнал "Тайм" приводит слова Берио в такой форме: "Лю настолько важный персонаж, что её нельзя игнорировать. А у Альфано - только Калаф и его перманентная эрекция!" (Наш человек этот Берио, однозначно. %)) Соответственно, Берио попытался по мере своих сил придать финалу бОльшую драматургическую убедительность. Что получилось... Что ж, у Берио есть свои интересные находки, но в целом все его нововведения заключаются в переведении большинства музыки финала в минор и добавлении темы узнавания, она же тема Лю. А оставшиеся мажорные подъёмы у Берио резко ухают в пропасть чего-то Зловещего и Тревожного, чтоб, значит, мы не думали, что дальше у персонажей всё будет хорошо. Вот, в принципе, и всё. С точки зрения драматургии так действительно лучше, чем альфановская мажорная умцаца на мотив "Нессун дорма", но в целом новая музыка финала, на мой вкус, довольно невнятна, особенно после пуччиниевского музыкального пиршества во всех предыдущих сценах. С другой стороны, Берио - не Пуччини и даже не пытался ему подражать (в отличие от Альфано), так что, наверное, стоит ценить его музыку саму по себе.

Теперь что касается постановки. Это самая экстравагантная "Турандот", какую мне приходилось видеть. Поначалу кажется - полный дурдом. Первый акт - самое натуральное, по выражению сайта tvtropes.org, High Octane Nightmare Fuel. В смысле - не дай Бог такой кошмар во сне приснится, проснёшься заикой. На просторной сцене зальцбургского Гроссе Фестшпильхауса - трёхъярусная металлическая конструкция, утыканная огромными шестернями и решётками. Конструкция заполнена хористами в облике киборгов "руки-ножницы": вместо рук у них ужасающего вида орудия не то труда, не то убийства, на лице маска, рот раскрашен под оскаленную пасть. Под ритмичную музыку "Gira la cote, gira, gira" киборги делают роботоподобные движения, шестерни вращаются, нагнетается атмосфера высококачественного кошмара. Гонг, в который полагается бить претендентам на руку Турандот, украшен живописным четвертованным трупом, било сделано из палки с насаженной на неё человеческой головой. На шестернях тоже вращаются окровавленные головы. Министры Пинг, Понг и Панг имеют вид безумных учёных в длинных чёрных плащах, вместо рук у них тоже жутковатый инструментарий, а на головах разнообразные приспособления, но, в отличие от хора, министры не киборги, а живые люди. Разъясняя Калафу всю глупую опасность его притязаний, они также принимают ломаную пластику роботов, но, выражая собственное мнение, двигаются нормально. Мандарин в "Popolo di Pekino!" и император Альтоум изображаются огромными куклами, которыми управляют два кукловода. Певцы сидят в креслах, вделанных в кукол, и не шевелятся. Турандот появляется из огромной раскрывающейся женской головы высотой метров в десять и тоже не шевелится, только делает замедленные и какие-то неестественные жесты. Короче, полная картина бездушного техногенного кошмара. Живыми людьми среди всего этого выглядят только Калаф, Тимур и Лю, неизвестно как и откуда сюда попавшие. Тимур вообще в домашнем халате поверх джемпера, словно его внезапно выдернули из уюта собственной квартиры в этот техногенный ад.

Второй акт гораздо красивее, хотя по-своему не менее жуток. Министры предаются ностальгии вполне традиционно: на фоне громадной расписной ширмы (тут вообще всё неправдоподобно огромное) с яркими пышными пионами, на которых глаз с наслаждением отдыхает после предыдущего мрака. Вступление к сцене загадок лишено обычного пафосного шествия: никаких мудрецов, никаких знамён и стражников. Вместо этого непонятные создания с пёсьими головами медленно носят вдоль сцены полупрозрачные гробы.

Турандот появляется на сцене, уставленной кроваво-красными идолами и залитой красным светом, так же, как и в прошлый раз: из раскрытой исполинской головы, на верху 9-метровой вышки, полностью закрытой спадающим вниз огромным золотым шлейфом.

скриншот )

Принцесса буквально нависает над всем и вся, и когда после правильных ответов Калафа вся исполинская конструкция эффектно рушится вниз, немудрено и испугаться. Когда Турандот оказывается вровень с принцем, золотой шлейф спадает с неё, и она оказывается в белом нижнем платье, сплошь испещрённом кровавыми полосами, словно от ударов бича. (Жуткое впечатление, надо сказать.) Одновременно с низвержением Турандот рушатся и кровавые идолы, из-за них выходят люди и тянут руки к Калафу.

Третий акт, пожалуй, режиссёрски решён наиболее интересно и запоминается ярче всех, особенно с такой Лю, какую играет Кристина Гальярдо-Домас. Лю в простом белом платье без рукавов, с полураспущенными чёрными косами и горящими чёрными глазами похожа здесь не на кроткую скромную девушку, а на Флорию Тоску с её "O Scarpia, avanti a Dio!" или Жанну д'Арк. В её крике: "Имя, которое вы ищете, знаю только я!" звучит вызов, брошенный не от отчаяния, а с сознанием собственной силы и уверенностью в победе. Триумфом горят её глаза, когда она говорит Турандот: "Полюбишь и ты!"

скриншот )

В этот момент с плеч Турандот падает роскошная мантия, открывая... точно такое же простое белое платье, в которое одета Лю. И Лю, сжимая в руке взятые у Пинга острые ножницы, почти силой вкладывает их в руку Турандот и направляет удар себе в сердце, глядя на принцессу победительно и властно. Лю победила, она это знает и умирает счастливой, зная, что её смерть поможет сдвинуть что-то в этом ужасном мире, полном мрака и убийств. И Турандот отдаёт ей должное, собственными руками обмывая в финале её мёртвое тело и побуждая Калафа сделать то же самое. Под новую музыку Берио, меланхоличную и неспокойную, люди, избавившиеся от ужасных инструментов и нарядов киборгов, разделяются на пары и обнимают друг друга.

Хорошая, в общем, постановка, вполне традиционная по прочтению, однако визуально - абсолютно сногсшибательная. Пели прилично, но ничего выдающегося. Играли - Калаф просто никакой, пристрелить на месте (да ещё и внешность... кхе), Турандот ничего, Лю лучше всех. Венские филармоники под управлением Гергиева немножко погромыхивали, но в "Турандот" это допустимо.

Немножко фоток есть на сайте Зальцбургского фестиваля.
arashi_opera: (pensive_art)

Тимур и Лю (Вадим Лынковский, Екатерина Василенко, Большой театр)

"Турандот" - одна из моих самых любимых опер. Если бы Пуччини успел её дописать так, как хотел, это была бы лучшая его опера. С финалом же Франко Альфано, увы, эта честь принадлежит "Тоске". Но даже незаконченная, "Турандот" всё равно великолепна - не в последнюю очередь благодаря самому человечному персонажу этой оперы, Лю.

Надо сказать, меня чрезвычайно огорчает стереотипное и поверхностное прочтение Лю как "нежнотрепетной девы, красиво умирающей за Калафа". И поскольку Айрис Арнесен, автор книги "Романтический мир Пуччини" (The Romantic World of Puccini: A New Critical Appraisal of the Operas; McFarland & Company, 2009), лучше меня объяснит, почему эта характеристика неверна, предоставляю ей слово. Под Циклом Розы автор подразумевает последовательность пуччиниевских опер, от "Виллис" до "Турандот", с исключением из цикла "Джанни Скикки".

Глава 3, "Драматическое влияние Вагнера и завершение Цикла Розы"

Образы "Парсифаля" в "Турандот" и завершение Цикла Розы

очень много букв )
arashi_opera: (pensive_art)

Тимур и Лю (Вадим Лынковский, Екатерина Василенко, Большой театр)

"Турандот" - одна из моих самых любимых опер. Если бы Пуччини успел её дописать так, как хотел, это была бы лучшая его опера. С финалом же Франко Альфано, увы, эта честь принадлежит "Тоске". Но даже незаконченная, "Турандот" всё равно великолепна - не в последнюю очередь благодаря самому человечному персонажу этой оперы, Лю.

Надо сказать, меня чрезвычайно огорчает стереотипное и поверхностное прочтение Лю как "нежнотрепетной девы, красиво умирающей за Калафа". И поскольку Айрис Арнесен, автор книги "Романтический мир Пуччини" (The Romantic World of Puccini: A New Critical Appraisal of the Operas; McFarland & Company, 2009), лучше меня объяснит, почему эта характеристика неверна, предоставляю ей слово. Под Циклом Розы автор подразумевает последовательность пуччиниевских опер, от "Виллис" до "Турандот", с исключением из цикла "Джанни Скикки".

Глава 3, "Драматическое влияние Вагнера и завершение Цикла Розы"

Образы "Парсифаля" в "Турандот" и завершение Цикла Розы

очень много букв )
arashi_opera: (what?!)
Вот это финал у той "Турандот"... 0_o Не скажу, что у меня прямо глаз выпал от удивления, чего-то такого я и ожидала - уж больно много они в руках этот кинжал вертели - но всё равно... Первый раз такое вижу! 0_o

Но, надо сказать, такой конец драматически убедителен куда больше, чем слащавый хэппи-энд Альфано. Потому что никакая феличита после гибели Лю невозможна.

Вива, вива Нурия Эсперт, режиссёрша этого спектакля! Умница!
arashi_opera: (what?!)
Вот это финал у той "Турандот"... 0_o Не скажу, что у меня прямо глаз выпал от удивления, чего-то такого я и ожидала - уж больно много они в руках этот кинжал вертели - но всё равно... Первый раз такое вижу! 0_o

Но, надо сказать, такой конец драматически убедителен куда больше, чем слащавый хэппи-энд Альфано. Потому что никакая феличита после гибели Лю невозможна.

Вива, вива Нурия Эсперт, режиссёрша этого спектакля! Умница!

Profile

arashi_opera: (Default)
arashi_opera

June 2015

S M T W T F S
 123456
78910111213
1415 1617181920
21222324252627
282930    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 23rd, 2017 06:47 pm
Powered by Dreamwidth Studios