Тито Гобби о "Доне Карлосе"
May. 31st, 2013 02:17 pmЦитаты из книги "Мир итальянской оперы". У Гобби своё понимание оперной драматургии, которое совершенно не обязано совпадать с вашим, но местами весьма забавно.
Собаки выходили на сцену вместе со свитой короля Филиппа, под пронизывающим взглядом Бориса Христова. Но во время репетиции в костюмах, когда Борис с гневом произнес фразу: "Вы одни здесь, королева?", более крупная из собак посмотрела на него с любопытством и, подняв морду, ответила: "Ваф! Ваф!" Ужас! На псов надели намордники и убрали их подальше, в глубину сцены, где каждый вечер они дурачились с большой опасностью для спектакля.
***
Луна, судя по всему, тут же скрывается за облаками, поскольку Карлос, ни на секунду не сомневаясь в том, что появившаяся дама - Елизавета, заключает ее в объятия и клянется в вечной и неугасимой любви. До тех пор пока дама не снимает маску, Карлос и не предполагает, что перед ним вовсе не королева, а принцесса Эболи.
Разумный, зрелый человек, "пойманный" таким образом, безусловно, посмеялся бы над ситуацией, и мы с вами повеселились бы вместе с ним. Однако давайте все же мягко посочувствуем инфанту, постараемся понять его боль; несчастная любовь юноши, его неуравновешенный рассудок достойны нашего сочувствия.
Дорогие коллеги тенора, пожалуйста, не выпячивайте грудь в героическом порыве и не переигрывайте в этом месте.
***
Вторая картина второго действия открывается на большой площади перед собором Аточской Богоматери. Обычно в этой картине побеждает склонность режиссеров к "вампирским" эффектам - здесь потоками льется кровь, зрителям демонстрируются всякие ужасы. Казнят еретиков, фанатики истязают свою плоть, шествуют монахи Инквизиции - к этому набору можно добавить все что угодно. На сцене царит зрелищная "преувеличенность". Но, во имя всего святого, проявите хоть какую-то умеренность...
***
Поза восстанавливает порядок при помощи четырех, написанных здесь весьма кстати, ми-бемолей - мощных и очень действенных.
***
Оставшись в одиночестве, Эболи поет знаменитую арию "O don fatale"... Позволю себе напомнить, о чем тут речь: в "don fatale" слово "don" не имеет никакого отношения к Дон Карлосу.
***
Вспоминаю одну репетицию - бурную, с баталиями, - которую проводил весьма дотошный, но не особенно опытный дирижер. Он замучил бедную певицу, заставив ее шесть или восемь раз повторить очень трудную, требующую огромного напряжения, написанную в высокой тесситуре фразу; к тому же певица исполняла ее, взобравшись на очень высокий помост над сценой.
Маэстро не хватало "небесного" эффекта, и он попросил "ангела" спеть еще раз. Тут раздался мрачный бас Джулио Нери: "Если она споет еще раз, то потом уже сможет петь только Великого Инквизитора".
Такой способ защиты оказался весьма успешным!
Собаки выходили на сцену вместе со свитой короля Филиппа, под пронизывающим взглядом Бориса Христова. Но во время репетиции в костюмах, когда Борис с гневом произнес фразу: "Вы одни здесь, королева?", более крупная из собак посмотрела на него с любопытством и, подняв морду, ответила: "Ваф! Ваф!" Ужас! На псов надели намордники и убрали их подальше, в глубину сцены, где каждый вечер они дурачились с большой опасностью для спектакля.
***
Луна, судя по всему, тут же скрывается за облаками, поскольку Карлос, ни на секунду не сомневаясь в том, что появившаяся дама - Елизавета, заключает ее в объятия и клянется в вечной и неугасимой любви. До тех пор пока дама не снимает маску, Карлос и не предполагает, что перед ним вовсе не королева, а принцесса Эболи.
Разумный, зрелый человек, "пойманный" таким образом, безусловно, посмеялся бы над ситуацией, и мы с вами повеселились бы вместе с ним. Однако давайте все же мягко посочувствуем инфанту, постараемся понять его боль; несчастная любовь юноши, его неуравновешенный рассудок достойны нашего сочувствия.
Дорогие коллеги тенора, пожалуйста, не выпячивайте грудь в героическом порыве и не переигрывайте в этом месте.
***
Вторая картина второго действия открывается на большой площади перед собором Аточской Богоматери. Обычно в этой картине побеждает склонность режиссеров к "вампирским" эффектам - здесь потоками льется кровь, зрителям демонстрируются всякие ужасы. Казнят еретиков, фанатики истязают свою плоть, шествуют монахи Инквизиции - к этому набору можно добавить все что угодно. На сцене царит зрелищная "преувеличенность". Но, во имя всего святого, проявите хоть какую-то умеренность...
***
Поза восстанавливает порядок при помощи четырех, написанных здесь весьма кстати, ми-бемолей - мощных и очень действенных.
***
Оставшись в одиночестве, Эболи поет знаменитую арию "O don fatale"... Позволю себе напомнить, о чем тут речь: в "don fatale" слово "don" не имеет никакого отношения к Дон Карлосу.
***
Вспоминаю одну репетицию - бурную, с баталиями, - которую проводил весьма дотошный, но не особенно опытный дирижер. Он замучил бедную певицу, заставив ее шесть или восемь раз повторить очень трудную, требующую огромного напряжения, написанную в высокой тесситуре фразу; к тому же певица исполняла ее, взобравшись на очень высокий помост над сценой.
Маэстро не хватало "небесного" эффекта, и он попросил "ангела" спеть еще раз. Тут раздался мрачный бас Джулио Нери: "Если она споет еще раз, то потом уже сможет петь только Великого Инквизитора".
Такой способ защиты оказался весьма успешным!